В четверг она приходит раньше и выбирает стул рядом с дверью. Не из драматизма — просто ей нравится знать, где выход.
Он ничего не обещает и не пытается убедить её остаться. Именно поэтому его спокойствие работает сильнее любой настойчивости: он оставляет ей пространство передумать, а она использует это пространство, чтобы придвинуться ближе.
У неё было несколько reservations — и сомнений, и бронь столика. К концу вечера остаётся только ресторанное значение слова. Даже внутренний голос, обязанный возражать, уже интересуется, что будет дальше.
Она прекрасно понимает, что делает. Не знает лишь, куда это приведёт.
Если это ошибка, то лучшая из возможных. Она слишком долго умела быть осторожной.